Поиск
Контакты

«Деви-махатмья» и Наварна-мантра. Часть 2

Тантра признает Вач (vac), Речь, воплощением Шакти, видит в ней мост между физической и непроявленной Реальностью. Бхаскарарая подходит к тексту «Деви-махатмьи» как к мантре, чья форма представляет собой множество стихов (śloka) и состоит из трех эпизодов (caritra), каждый из которых описывает славу одного из трех аспектов Верховной Богини – Махакали, Махалакшми и Махасарасвати.

Термин «мантра» объясняется следующим образом: mananāt trāyate iti mantraḥ – «то, созерцание чего спасает (освобождает)». Это гармоничный и мощный союз ума (manas) и слова (vac), живой звук, выходящий за пределы ментального плана. Его значимость заключается в присущей ему шакти. Тонкие вибрации мантры стремятся отобразить недифференцированное высшее начало. Мантра выходит за рамки интеллекта. Ее внутреннюю сущность нужно постигать со смирением, искренностью и верой.

Говорится, что мантра особым образом соединяет объективные и субъективные аспекты реальности. Мантра, в ее высочайшей форме, коренится в чистом сознании. В «Шива-сутрах» (2.1) она описывается как единство речи и сознания – Вач-читта (ārādhakasya cittaṃ ca mantrastaddharmayogataḥ). Это нечеткая, неопределенная речь (anirukta), имеющая огромный потенциал. Впоследствии она гармонично соединяется с разумом. Затем следует мантра, повторяемая в тишине сердца (tūṣṇīm). Считается, что мантра, произносимая в уме, превосходит ту, что произносится шепотом (upāṃśu).

Дурга

Если мурти или янтра – это грубая (sthūla), материальная форма Богини, то мантра – ее тонкая форма (sūkṣma rūpa). А за ними – Пара, созерцание, погружение в самую суть Деви. И это ведет практикующего к переживанию (anubhava) блаженства (ānanda) идентичности с Ней – пратьябхиджне (pratyabhijñā).

Джапа и аджапа-джапа

Говорят, что когда кто-либо произносит мантру Божества, он не [занимается тем, что] называет его имя, но призывает силу Деваты как средство открыться ему. Мантра выражает тождество имени (abhidāna) с объектом созерцания (abhidheya). Поэтому некоторые описывают мантру как катализатор, который «позволяет потенциалу стать реальностью». Это одновременно средство (upāya) и цель (upeya).

Процесс повторения мантры называется «джапа». Его начальная стадия – Вайкхари (произнесение вслух, бормотание), затем идут Мадхьяма и Пашьянти, а финальная стадия, достигаемая в идеале и в очень редких случаях, – Паравак.  

Эффективность джапы определяется волей, самоотверженностью и сконцентрированностью внимания человека, который ее выполняет. После долгих лет постоянной практики, совершаемой с преданностью и целеустремленностью, происходит нечто экстраординарное. Теперь джапа не зависит от желания или состояния активности практикующего. Она впитывается в его сознание и совершается автоматически, непрерывно, внутри, без каких-либо усилий, бодрствует человек или спит. Такое инстинктивное и непрерывное повторение называется аджапа-джапой. Когда оно продолжается в течение длительного времени, сознание движется вверх (uccaraṇa) и становится единым с объектом преданности.

Термин аджапа-джапа имеет и другое значение. Человек выдыхает со звуком «са» и вдыхает со звуком «ха». Фактически, это мантра – «хамса» («я есть Он», «я есть Шива»). Считается, что человек вдыхает и выдыхает 21 600 раз в течение дня и ночи. Таким образом, мантра «хамса» повторяется каждым из нас каждый день, непрерывно, спонтанно и без каких-либо усилий – это также аджапа-джапа.

Бхаскарарая утверждает, что Богиня присутствует в каждом слове и каждом звуке «Деви-махатмьи», и что повторение слов «Сапташати» может раскрыть Ее. Таким образом, он почитает «Деви-махатмью» как великое писание, состоящее из мантр (мантра-майя), а также как эзотерический текст, посвященный йога-шастре и Шривидье.

«Дурга-сапташати» как мантра

«Деви-махатмья» рассматривается как ведический гимн (ṛc). Каждый из эпизодов-чаритр связан с определенным риши (мудрецом, который узрел его), чхандасом (стихотворным размером), правящим Божеством (pradhāna devatā) и определенной винийогой (для джапы). Например, у первого эпизода ​​(prathama caritra) риши – Брахма, Девата – Махакали, чхандас – Гаятри, Шакти – Нанда, биджа – Ракта-дантика, а его винийога дарует милость Шри Махакали. Первую главу сравнивают с Ригведой.

asya śrī prathama caritrasya | brahmā ṛṣiḥ | mahākālī devatā | gāyatrī chandaḥ | nandā śaktiḥ | raktadantikā bījam | agnistattvam | ṛgvedaḥ svarūpam | śrī mahākālī prītyarthe prathama caritra jape viniyogaḥ |

Есть мнение, что каждая шлока «Деви-махатмьи» является мантрой, и весь текст рассматривается как одна Махамантра. Например, вводную шлоку sāvarṇiḥ sūryatanayo yo manuḥ kathyate'ṣṭamaḥ обычно переводят как «послушайте историю о царе, являющимся восьмым Ману». Однако, согласно Шри Свами Кришнананде, на самом деле это мантра, и ее тантрическая интерпретация такова: «теперь я опишу вам славу hrīṁ». Свами объясняет: «Sūrya представляет собой принцип огня, sūryatanayo – «рожденный от элемента огня», то есть это означает биджа-мантру огня, raṃ; sāvarṇiḥ символизирует камакала-биджу ī, так как varṇi – это гласная с крючком, то есть долгая i, yo manuḥ kathyate'ṣṭamaḥ означает, что Ману – это восьмая буква из числа ya, ra, la, va, śa, ṣa, sa и ha, то есть ha. Таким образом получается hrīṁ. Здесь hrīṁ – это биджа-мантра Деви, эквивалентная пранаве, мантре oṃ».

По мнению Бхаскарараи, уже первые три шлоки «Сапташати» излагают в зашифрованном виде наварна-мантру.

Бхаскарарая заключает: так же, как нет разницы между причиной (kāraṇa) и следствием (kārya), обозначаемым объектом (vācya) и обозначающим словом (vācaka), Брахманом и Вселенной (brahmaṇi jagat ityartha abedho iti seśaha), эта видья («Деви Махатмья») Деви тождественна Ей.

Четыре гимна-стути

Повествование «Сапташати» переплетено с четырьмя величавыми стути – гимнами-восхвалениями. В то время как большинство стихов в тексте написаны сравнительно простым размером ануштубх, стути выдержаны в более элегантных чхандасах – гаятри, васантатилаке, упаджати – создающих изящные, сложные и гибкие ритмические рисунки при воспевании, совершаемом со рвением, энтузиазмом и благоговением.

Четыре стути прославляют триумф и великолепие Деви во всех Её аспектах. Эти сладостные, могущественные и возвышающие гимны являются не только религиозными и поэтичными, но также философскими. Бхаскарарая Макхин рассматривает их как шрути (явленную мудрость), раскрывшееся (dṛṣṭa) знание равное Ведам (apauruṣeya), а не как то, что создано (kṛta) людьми. Стути описывают природу и качества Богини в духовных терминах.

Четыре гимна:

  • «Брахма-стути» (глава 1, шлоки 73–87), начиная с tvaṃ svāhā tvaṃ svadhā tvaṃ hi vaṣaṭkāraḥ svarātmikā;
  • «Шакради-стути», или «Индради-стути» (Бхаскарарая также называет его «Лакшми-суктам») (глава 4, шлоки 2–27), начиная с śakrādayaḥ suragaṇā nihate'tivīrye;
  • «Апараджита-стути» (глава 5, шлоки 9–82), начиная с namo devyai mahādevyai śivāyai satataṃ namaḥ;
  • «Нараяни-стути» (глава 11, шлоки 3–35), начиная с devi prapannārtihare prasīda.

«Брахма-стути», также известный как «Тантрика-ратри-суктам», устанавливает высшую степень трансцендентности Божественной Матери, определяет Ее как создающую, поддерживающую и растворяющую Вселенную. Она – источник добра и зла, сияющее великолепие и ужасающая тьма. В конечном же итоге Она – невыразимое блаженство за пределами всякой двойственности.

В самом длинном и наиболее красноречивом из четырех гимнов-восхвалений, «Шакради-стути», Индра и другие Боги превозносят превосходство и запредельность Дурги. Ее цель – сохранить нравственный порядок, и с этой целью Она появляется как «удача в жилище добродетельных, несчастье в доме нечестивых», даруя обильные благословения и останавливая неправомерные действия (ДМ 4.5). «Благорасположенная ко всем» (sarvopakāra karaṇāya sadārdracittā (ДМ 4.17)), Деви даже свою огромную разрушительную силу раскрывает как в высшей степени сострадательную, поскольку, убивая тех врагов мира, которые «могли совершить достаточно зла, чтобы надолго ввергнуть их в адские мучения (kurvantu nāma narakāya cirāya pāpam (ДМ 4.18)), Она искупает их грехи очищающим прикосновением своего оружия, дабы они «могли достичь высших миров» (lokānprayāntu ripavo’pi hi śastrapūtā itthaṃ matirbhavati teṣvapi tetisādhvī ((ДМ 4.19)).

Девы, огорченные тем, что асуры вновь собрали силы и перевернули мировой порядок, взывают к Дурге в великолепном гимне «Апараджита-стути», или «Тантрика-деви-суктам», начинающемся со слов yā devī sarvabhūteṣu, – похвале непобедимой Богине, воспевающей Ее имманентное присутствие во Вселенной как сознания, проявляющегося во всех существах (yā devī sarvabhūteṣu cetanetyabhidhīyate). В этих строках (5.19–42) Деви характеризуется как присутствующая во всех формах жизни, ощущениях и материи Майя, Сознание, Разум, Сон, Голод, Тень, Сила, Жажда, Терпение; Рождение, Скромность, Умиротворенность, Очарование, Удача, Твердость, Активность, Память, Сострадание, Удовлетворение, Мать, Ошибка, Наследование, Мышление. Последующие строки описывают появление Деви на берегу Ганги. Ее сияющая манифестация, выходящая из тела Парвати, воплощает гуну саттвы, чистую энергию света и мира. Позже, в ходе битвы с асурами, Она принимает разнообразные образы.

Последний гимн, «Нараяни-стути», (ДМ 11.3–35) восхваляет Деви в Ее универсальной, вездесущей форме, а также в разнообразных проявлениях Ее сил. Вслед за этим Деви заверяет, что защищает все сущее и вмешивается всякий раз, когда возникает зло.

Бхаскарарая отождествляет Чандику-Махалакшми с «Апараджита-стути», а три Ее формы (Махакали, Махалакшми и Махасарасвати) с остальными тремя гимнами.

Наварна-мантра

В своем введении к «Гуптавати» Бхаскарарая подчеркивает роль мантр, которые при правильном использовании порождают силу, поэтому помимо «Деви-махатмьи», которая сама по себе считается Махамантрой, он сосредотачивается, в частности, на наварна-мантре.

Наварна-, или навакшари-мантра, также известная как Чамунда-, Чанди-мантра и Чанди-гаятри, является основной мантрой чтения «Шри Дурга-сапташати». Это также одна из основных (мула) мантр в шактизме, помимо Шодаши-мантры Шривидьи. Считается, что тот, кто практикует навакшари-мантру с великой преданностью, достигнет освобождения и состояния высочайшего блаженства (vicce navārṇako'rṇaḥ syānmahadānandadāyakaḥ).

Согласно navākṣarī nivecanam‌, ее риши – Маркандея, ее стихотворный размер – джагати, ее Деваты – Дурга, Лакшми и Сарасвати, ее биджа – hrāṁ, ее шакти – hrīṁ, ее килака – hrūṁ, ее винийога – обретение милости (prasāda siddhi) Дурги, Лакшми и Сарасвати.

asya śrī caṇḍi navākṣarī mahāmantrasya |
mārkanḍeya ṛṣiḥ | jagatī chandaḥ | durgā lakṣmī sarasvatī devatā ||
hrāṁ bījaṁ | hrīṁ śaktiḥ | hrūṁ kīlakam ||
śrī durgā śrī lakṣmī śrī sarasvatī prasāda siddhyarthe śrī caṇḍi navākṣarī mantra jape viniyogaḥ ||

Рецитация навакшари-мантры – неотъемлемая часть (анга) декламации «Чанди» (caṇḍi pārāyaṇa), которая выполняется во время чтения (puraścaraṇa) «Деви-махатмьи». Существует также практика чтения «Дурга-сапташати» как части наварна-пурашчараны. Таким образом, «Сапташати» и наварна-мантра взаимосвязаны (aṅgāṅgi nyāya).

Панчадаши- и Шодаши-мантра

В Шривидье Панчадаши и Шодаши-мантра являются главными, сущностымми (rahasya). Мантра Панчадаши, состоящая из пятнадцати букв, или слогов – семенных мантр (биджакшар, bījākṣara), объединяемых в три группы-куты (kūṭa), действительно является самой сердцевиной Шривидья-упасаны.

Деви Дурга

Три куты:

  • вагбхава-кута из пяти бидж (ka e ī la hrīṁ, क ए ई ल ह्रीं);
  • мадхья-, или камараджа-, кута из шести бидж (ha sa ka ha la hrīṁ, ह स क ह ल ह्रीं);
  • шакти-кута из четырех бидж (sa ka la hrīṁ, स क ल ह्रीं).

Каждая биджакшара имеет свои особенности и представляет определенный аспект Богини. Взятые же вместе, биджакшары выражают Ее тонкую форму.

Панчадаши-мантра почитается как словесное воплощение Деви. Добавление тайного слога śrīṃ (श्रीं) превращает ее в шестнадцатибуквенную мантру Шодаши. Śrīṃ считается изначальной формой Богини-матери Шри, и с этой биджей мантра, которая была бездействующей, скрытой, становится явной, а знание о ней прославляется как Шривидья. С помощью видьи Шодаши-мантры Богиню почитают в Шри-чакре. Говорится, что мантра известна как Шодаши, или шодаша-кала-видья, потому что каждая из ее 16 бидж представляет фазу (кала, kalā) луны. Также сказано: словесное выражение видьи Деви – Шодаши-мантра, а визуальное – Шри-янтра (Шри-чакра). По сути, это одно и то же.

Связь наварна- и Махашодаши-мантр

Девятислоговая наварна-мантра тесно связана с расширенной, 28-биджевой Махашодаши-мантрой традиции Шри Лалиты. Обе – наварна, поскольку почитают их на девяти уровнях (navāvaraṇa), где Деви поклоняются в девяти аспектах. Она описывается как мантра, дающая высшее блаженство, – mahadānandadāyakaḥ.

Мантра Махашодаши состоит из шести кут:

1. śrīṃ hrīṃ klīṃ aiṃ sauḥ (श्रीं ह्रीं क्लीं ऐं सौः);
2. oṃ hrīṃ śrīṃ (ॐ ह्रीं श्रीं);
3. ka e ī la hrīṃ (क ए ई ल ह्रीं);
4. ha sa ka ha la hrīṃ (ह स क ह ल ह्रीं);
5. sa ka la hrīṃ (स क ल ह्रीं);
6. sauḥ aiṃ klīṃ hrīṃ śrīṃ (सौः ऐं क्लीं ह्रीं श्रीं).

В то время как Шри является верховным Божеством Шривидьи, Чанди есть Богиня Чанди-видьи. Существует точка зрения, согласно которой Чанди-видья – более древняя традиция, а Шривидья – ее очищенная, утонченная форма. В некоторых местах (например, в Канчи) соблюдаются как процедуры поклонения Чанди/наварна-видьи, так и Шривидьи.

Бхаскарарая в «Гуптавати» приравнивает Чанди к Махадеви, которая на самом деле является Брахманом, Высшей недвойственной реальностью. Он рассматривает Чанди-видью как наварна-видью, соответствующую видье Шри Лалиты.

Наварна-мантра (Шри-чанди-навакшари-мантра) состоит из следующих слогов: oṃ aiṃ hrīṃ klīṃ cāmuṇḍāyai vicce (ॐ ऐं ह्रीं क्लीं चामुण्डायै विच्चे).

Слоги наварна-мантры взяты из первой строки мантры Махашодаши: oṃ śrīṃ hrīṃ klīṃ aiṃ sauḥ (ॐ श्रीं ह्रीं क्लीं ऐं सौः)

Шакты глубоко верят в то, что наварна-мантра обладает силой даровать освобождение (мукти).

Толкование наварна-мантры согласно «Деви-упанишаде»

Бхаскарарая упоминает, что эта мантра была объяснена в одной из Шакта-упанишад – «Деви-атхарва-ширша-упанишаде» («Деви-упанишаде»):

vāṅmāyā brahmasūstasmāt ṣaṣṭhaṃ vaktrasamanvitam |
sūryo'vāmaśrotrabindusaṃyuktaṣṭāttṛtīyakaḥ |
nārāyaṇena sammiśro vāyuś‍cādharayuk tataḥ |
vicce navārṇako'rṇaḥ syānmahadānandadāyakaḥ ||20||

  • oṃ – пранава-мантра, представляет ниргуна-брахман;
  • aim – вак-биджа, семенной звук Махасарасвати, знания, которое есть сознание, Чит;
  • hrīṃ – Майя-биджа, звук Махалакшми, всепроникающего существования, Сат;
  • klīṃ – кама-биджа, семенной звук Махакали, всепоглощающего наслаждения, Ананды;
  • cāmuṇḍā – убийца демонов Чанды и Мунды, олицетворяющих страсть и гнев;
  • yai – одаряющий;
  • vicce – в совокупности знаний, в восприятии сознания.

Чит, Сат и Ананда вовлечены в творение в физическом, витальном и ментальном аспектах – как анна (пища), прана и манас. Все они объединены в Деви Чамунде.

Смысл наварна-мантры можно передать так: «О Махасарасвати, Высший дух! О чистейшая и всемилостивая Махалакшми! О воплощение радости, Махакали! Чтобы постичь высшее знание, мы постоянно медитируем на Тебя. О Богиня Чандика, олицетворяющая тройственную Махасарасвати-Махалакшми-Махакали, поклоны тебе! Пожалуйста, разорви тугой узел невежества и освободи нас».

Связь «Дурга-сапташати» и «Кунджика-стотры»

«Сиддха-кунджика-стотра» – хорошо известная танрическая стотра, появляющаяся в разделе «Гаури-тантра» «Рудра-ямала-тантры». Она адресована Чамунде во всех ее разнообразных формах и выдержана в традиционном формате самвады – беседы между просветленным Гуру и пылким учеником [Шивой и Парвати соответственно].

Шива упоминает, что воспевание «Кунджика-стотры» – самой возвышенной (uttamam) и исключительной (ati guhyataraṃ) – дает преданному блага, которые могут быть получены при чтении «Дурга-патхи» («Дурга-сапташати»): kuñjikāpāṭhamātreṇa durgāpāṭhaphalaṃ labhet.

С самого начала Шива объясняет, что «Кунджика-стотра» проста, прямолинейна и очень эффективна и что ее чтение не обязательно должно предваряться кавачей, аргалой, килакой, рахасьякой, суктой, дхьяной, ньясами и так далее:

na kavacaṃ nārgalāstotraṃ kīlakaṃ na rahasyakam |
na sūktaṃ nāpi dhyānaṃ ca na nyāso na ca vārcanam ||2||

Стотра защищает преданного (pāṭhamātreṇa saṃsiddhyet) и отгоняет все виды зла и негативных влияний, которые могут помешать его развитию.

Считается, что «Кунджика-стотра» заключает в себе суть «Чанди-патхи», равно как и наварна-мантры. С ее повторения, фактически, начинается мантрический сегмент стотры.

«Кунджика-стотра» поется как в начале чтения «Дурга-сапташати» (см. первую часть, prathama caritra), так и в конце.

Говорят, термин «Кунджика» указывает на ключ, открывающий силы «Чанди-патхи». Приставка «сиддха» подразумевает, что стотра ведет к достижению совершенного состояния.

Кунджика выступает в тексте как Деви Чамунда, Верховная Богиня, и нет ничего выше Нее (anuttara).

Согласно ученому Анимешу Нагару, существуют разные версии «Кунджика-стотры» в зависимости от сампрадаи (традиции) и/или Гуру-парампары (линии передачи): Гаури-тантрокта, Дамара-тантрокта, Кали-тантрокта, Багла-тантрокта и сиддха-сарасвати-тантрокта. [Термин «тантрокта» означает «тантрическая».]

Считается, например, что версия Кали-тантрокта в высшей степени тантрическая – текст стотры обрамлен (garbhastha) матрикой – а Дамара-версия фокусируется на аспекте сиддхи и стремится раскрыть секреты «Дурга-сапташати».

Призывая Чамунду, «Кунджика-стотра» также объясняет значение слогов наварна-мантры. Aim обозначает силу и творческий аспект Деви (aiṃkārī sṛṣṭirūpāyai); hrīṃ – это форма Деви, которая защищает и поддерживает все сущее (hrīṃkārī pratipālikā); klīṃ символизирует Ее всепроникающее присутствие, воплощающее и наполняющее энергией каждое существо и каждый аспект вселенной (klīṃkārī kāmarūpiṇyai bījarūpe); cāmuṇḍā – могущественная Деви, уничтожающая злые силы и дарующая всем милость и благословение (cāmuṇḍā caṇḍaghātī ca yaikārī varadāyinī); vicce – милосердный аспект Богини, освобождающий от тьмы и заблуждений.

aiṃkārī sṛṣṭirūpāyai hrīṃkārī pratipālikā |
klīṃkārī kāmarūpiṇyai bījarūpe namo'stu te ||
cāmuṇḍā caṇḍaghātī ca yaikārī varadāyinī |
vicce cābhayadā nityaṃ namaste mantrarūpiṇi ||

Бхаскарарая объясняет: «Даже Брахма и другие Девы не знают Ее истинной формы и потому называют Ее Аджнеей (ajñeyā). Мы не можем найти Ее предела, поэтому зовем Ее Ананта (anantā). Мы не можем постичь Ее смысла, поэтому ее зовут Алакшья (alakṣyā). О Ее рождении ничего не известно, поэтому ее зовут Аджа (ajā). Ее можно найти повсюду, потому она Эка, Единая. Она приняла все возможные формы, поэтому ее зовут Наика (naikā)».

yasyāḥ svarūpaṃ brahmādayo na jānanti tasmāducyate ajñeyā |
yasyā anto na labhyate tasmāducyate anantā |
yasyā lakṣyaṃ nopalakṣyate tasmāducyate alakṣyā |
yasyā jananaṃ nopalabhyate tasmāducyate ajā |
ekaiva sarvatra vartate tasmāducyate ekā |
ekaiva viśvarūpiṇī tasmāducyate naikā |
ata evocyate ajñeyānantālakṣyājaikā naiketi ||23||

(«Деви-атхарва-ширша-упанишада»)

Смысл наварна-мантры согласно Бхаскарарае

Что касается мантрического аспекта «Сапташати», Бхаскарарая, следуя традиции Шривидья, рассматривает наварна-мантру как тонкую форму Богини. Для него биджакшары мантры являются более достижимыми проявлениями высшей формы Богини как Брахмана.

Анализируя наварна-мантру слог за слогом, Бхаскарарая начинает с сāmuṇḍāyai. Он объясняет, что сила мантры связана, в частности, с повторением имени Чамунда. Во введении к «Гуптавати» грамматист объясняет его этимологию, и трактовка ученого отличается от объяснения, приведенного в седьмой главе «Деви-махатмьи».

Согласно писанию, Кали начинает почитаться как Чамунда после того, как она одолела и обезглавила Чанду и Мунду.

śiraścaṇḍasya kālī ca gṛhītvā muṇḍameva ca |
prāha pracaṇḍāṭṭahāsamiśramabhyetya caṇḍikām ||23||

Деви заявляет, что, поскольку Кали подарила ей головы этих двух демонов, она будет известна в мире как Чамунда. С этого момента имена Кали и Чамунда становятся в тексте синонимами.

yasmāccaṇḍaṃ ca muṇḍaṃ ca gṛhītvā tvamupāgatā |
cāmuṇḍeti tato loke khyātā devī bhaviṣyasi ||27||

Бхаскарарая же интерпретирует «Чамунда» как производное от camū, «армия», и lāti, «берущая, принимающая, захватывающая», то есть буквально как «[Та, кто] пожирает армии», – отсылка к Кали, пьющей кровь армии демона Рактабиджи.

jaghāna raktabījaṃ taṃ cāmuṇḍāpītaśoṇitam |
sa papāta mahīpṛṣṭhe śastrasaṅghasamāhataḥ ||61||

Затем Бхаскарарая объясняет слоги aiṃ, hrīṃ и klīṃ. Махадеви Чамунда в своей космической, интегрированной (самашти, samaṣṭi) форме имеет природу Брахмана (brahmasvarūpinī). Три биджакшары наварна-мантры символизируют частные (вьяшти, vyaṣṭi) манифестации Деви: aiṃ (ऐं) – Махалакшми, hrīṃ (ह्रीं) – Махасарасвати, klīṃ (क्लीं) – Махакали. И снова сущностная природа Деви как Сат-Чит-Ананды (бытия, сознания и блаженства) связана с каждой из ее форм: Махалакшми (Сат), Махасарасвати (Чит), и Махакали (Ананда).

Говорится, что эти три Богини являются главными Деватами трех эпизодов «Сапташати», в то время как сам текст является телом Махадеви. Таким образом, подразделения и главы писания являются лишь проявленными (sākāra) составляющими (aṅga) Деви Чамунды, которая сама находится за пределами атрибутов (brahmasvarūpinī).

Относительно vicce Бхаскарарая утверждает, что хотя это понятие может показаться непереводимым, осознать его значение можно, благодаря этимологии.

Поклонение Дурге

Свое объяснение ученый начинает с приравнивания vicce к санскритскому mañc, означающему «расти» или «двигаться». Грамматист отмечает, что при всей необычности vicce используется в шактийской тантрической традиции. По его словам, например, мантра Бхагамалини, второй из шестнадцати Нитья-деви, гласит: amodhāṃ caiva viccāṃ ca tatheśīṃ klinnadevatām‌. Подразумеваемый смысл мантры таков: Богиня, символизируемая биджа-акшарой klīṃ, сияет и неизменно освобождает (viccāṃ) преданного.

По мнению Бхаскарараи, слово vicce возникло в дравидийской языковой семье и позже был принято в санскритский словарь. Он также упоминает, что использование терминов из других языков не является чем-то необычным и практикуется с древних времен. Он объясняет, что многие понятия, которые используются в мантрах наварна и Бхагамалини, хорошо известны в южных языках, таких как каннада, тамильский и телугу.

Исследователи предполагают, что грамматист мог связать vicce с тамильским словом vichchu/i или vittu/i, означающим «сеять» или «распространять», которое имеет тот же смысл, что и его санскритская интерпретация mañc.

Бхаскарарая заключает, что в контексте наварна-мантры vicce означает «освобождение» и может рассматривать как синоним санскритского термина mocayati, «вызывать освобождение». Роль vicce как определения (cāmuṇḍā viśeṣaṇam) указывает на то, что Чамунда является блистательной Богиней, которая «вызывает освобождение своего преданного».

При подготовке публикации были использованы материалы сайта sreenivasaraos.com.
Перевод Школы Йоги Натхов.

Поделиться ссылкой: